Бывает, так холодно и так больно. Так одиноко и пронзительно сыро. И дождь пробивает не асфальт, а пальцы на ногах, когда идешь по улице. Всё это чвакает с подошвой вместе и подскальзывает стопы внутри обувки... А потом простуда... и нос заложен, и говоришь, как в трубу. Кашель, головная боль. Еще кажется, что ты как на другой планете -- от температуры, наверное...
В какой-то момент ты понимаешь, что заболел совсем не ты, а твои мысли... какие-то люди вокруг, или даже в тебе самом. Ты подумал о них одно, получилось другое. Бессмысленные надежды, непонимание... Сначала ты протестуешь, потом молча наблюдаешь... еще позже -- пытаешься найти выход. Он же должен быть, этот выход? Почему же так долго, почему так мучительно долго?
...Заварю чай из шалфея -- от простуды. И стану медитировать на цветы-мандалы в моем саду -- чтобы найти точку опоры в Красоте... Она -- единственное оправдание, последнее прибежище. Последний аргумент беспричинного. Красота красивого, красота уродливого...
А чай мягкий и легкий... от него потеют очки и согревается сердце. Я думаю о небесных землях... Внутри меня тишина -- мягкая и тёплая, как дымка над Гималаями. И я смотрю на проезжающие мимо троллейбусы, на жующие булки парочки. Мне хорошо уже только потому, что всё это есть. Несмотря на то, что через перекресток орёт бабка -- её не дослушал школьник из соседнего дворика и ушёл. Она уравнивает баланс крика и тишины на улице, а через секунду умолкнет и пойдет дальше. Даже не заметив, что кричала. Соседи делают ремонт. Поднимаясь по лестнице, я вспоминаю об этом. Дрель невыносима, но я забываю и о ней -- мир останавливается от мыслей и идёт с ними снова. В эти дни я болею совсем не так, как прежде -- это уже лечится обычными каплями. Я дома. И вне дома. Может, я успела даже спуститься обратно на улицу? Всё равно он прекрасен, этот мир. Или, по крайней мере, я очень об этом так думаю.
